Translate

среда, 23 октября 2013 г.

Поэт Александр Петрушкин, живущий в Кыштыме, но ощутимо присутствующий почти во всех литературных городах "Уральского треугольника", в принципе не трактуем и на элементарные части не разлагаем. Он создаёт особую питательную текстовую среду, атмосферу, океан, внутри которого у читателя есть шанс выжить. Или нет. Потому и рисовать надо было не столько комментарии, сколько фрагменты пространств, построенных по законам Александра.

СТИХОТВОРЕНИЕ ДЛЯ СТАРШЕЙ ДОЧЕРИ

Проговориться с этим [на огне
сидящим] псом – заморенным, ленивым,
скрипящим словом: а) откроешь дверь
б) утром просыпаешься не с дивой,
не с девой в) лопочешь на своей
пифагорейской олбани в оправе
ц) слушаешь, как сторож долбит в смерть
стеклянную железкой д) он вправе
сегодня проживать её со мной –
е) сомневаться в ней, как в речи. Слушай
всегдашний [захромавший в цифре] год.
Проговорился всё ж, урод? – задушит
тебя/меня язык родной страны –
порхай среди цветов, обозначений, званий,
летящий пёс – глазей со стороны,
как стороны текут из тёмных зданий,
как немота уходит через руки,
как суки, здесь выстраивая ад
логарифмический [как хромосомы жуткий]
царапают глаза, сто лет наград
не требуя, как зацветут жасмины
[в соцветии у каждого спит пёс –
две головы которого в режиме
портвейного Харона]. Как вопрос –
так в нас щенок со стороны Аида
заглядывает, и его слюну
со лба стираешь ластиком дебильным.
Обняв его огромную страну,
проговоривши мёртвым языком –
я тридцать два часа сидел в конверте
[в последней номерной Караганде]
и наблюдал, как пёс рисует петли,
царапает над огородом смерть,
что проросла за стрёмное наречье,
как дочь моя шестнадцать лет назад,
чтоб всё простить однажды, изувечив.
Чтоб всё понять, однажды не простив,
резиновые реки поднебесной
плывут сквозь пса, раскрыв больные рты
от этой ереси (не потому что честной –
а потому что спит ещё Харон
и потому что стук пифагорейский
несёт на ржавой палочке Орфей
и учит пса портвейном здесь [в Копейске]
стучаться в тьму то лапой, то крылами
на сто семнадцать метров в высоту,
и всё испить холодными глазами
и выблевать однажды в пустоту,
и выблевать свой шерстяной, как кокон
открывшийся, как неродную речь,
пифагорейский, сказанный, смолчавший
и полететь от дочери за дверь).
За Пушкина [уральского кретина],
за всё молчание меж дочерью и мной
простив меня, скрипит в щенке дрезина
и гонит под урановой дугой.

(2012)

О картинках:
иллюстрации к книге стихотворений Александра Петрушкина "Летящий пёс",
сентябрь 2012, а3, изограф 0,35;
подложки сделаны для последующей печати в виде постеров на стену.

Портрет Александра Петрушкина с богомолом
 В качестве фона использован новый алфавит для русского языка, изобретённый поэтом Андреем Санниковым.
Клеопатра
 Фигуры ангела и мальчика взята с фотографии европейского кладбища, присланной мне на почту поэтом Екатериной Симоновой.
Кузнечик
 Фигура девочки взята с фотографии Rust2D: Evil Mishka
Семаргл
 Борьба за душу неофита между богом гностиков Абраксасом и богом защиты посевов Семарглом.
Стрекоза
В качестве фона использованы изображения пентаклей  для вызова усопших.
(с) С. В. Ивкин
Все постеры можно заказать у меня в размере а3.

Комментариев нет:

Отправить комментарий